Джошуа Купер Рамо
Седьмое чувство. Сила, богатство и выживание в век сетей
07.10.2016
Издатель: Little, Brown and Company Год выпуска: 2016

Седьмое чувство. Сила, богатство и выживание в век сетей

Авторы
Джошуа Купер Рамо
Дата обзора
07 октября 2016
Слушайте обзор
0:00 0:00
87

Рейтинги:

— Бестселлер по версии The New York Times и The Washington Post

— Книгу рекомендует Малкольм Гладуэлл, автор книги «Переломный момент»

— Предыдущая книга автора «The Age of the Unthinkable» стала международным бестселлером

Диагностика современности

Сети окружают нас повсюду: финансовые рынки, базы данных ДНК, искусственный интеллект, террористические сети, наркотрафик… Связи становятся все быстрее и умнее, они преображают нашу жизнь так же, как поезда и заводы сделали это во времена Ницше. В результате мы живем в мире, который является одновременно весьма интересным и очень тревожным.

Финансовый кризис, кажется, тянется бесконечно, несмотря на усилия лучших умов и центральных банков. Десятилетия войны с террористами приводят, похоже, лишь к появлению еще большего количества террористов. А есть еще экология, которая, возможно, уже не подлежит ремонту, все новые пандемические заболевания, возникающие каждый год, бесконечные волны беженцев и десятки революций в разных странах по всему миру. Автор уверен, что каждая из этих проблем имеет общую причину – сети. И чтобы справиться со сложными вызовами современности, необходимо понимание работы сетей.

Привычки человека меняются быстрее, чем его инстинкты. У нас уже есть много привычек новой эпохи: постоянное использование смартфона, электронной почты, клавиатуры, дезинфекция рук… Теперь нам нужно развивать инстинкты. Иначе мы не сможем перестроить политику, экономику, национальную безопасность, образование на работу в новых условиях.

Автор приводит рассуждения Наня Хуайцзиня, духовного учителя современного Китая. По его словам, люди теперь постоянно подключены к компьютерам и другим машинам, и это меняет их способ мышления. А мир в дальнейшем будет изменяться все быстрее и быстрее. В ХIХ веке самой большой угрозой для человечества была пневмония. В ХХ веке это был рак. Болезнь, которая будет бичом в ХХI веке, – психоз. Причем речь идет не только об умах людей. Политика, военная сфера, экономика, образование, культура и медицина также будут затронуты.

Ученые, изучающие сети, называют нынешние изменения «взрывным просачиванием»: процесс начинается постепенно, но когда система проходит некий порог, в ней случается мгновенный и серьезный сдвиг. Он выражается в слиянии многих узлов в единое целое, сопровождающееся изменением свойств системы.

Это похоже на изменение состояния воды при падении температуры. В одно мгновение воду еще можно пить, в следующее – она превратилась в лед. Аналогично в один прекрасный день у вас есть несколько подключенных к сети пользователей, а вскоре вы видите миллиард человек, зарегистрированных на Facebook или YouTube. Новое свойство системы сформировано.

В мире сетей человек должен пересмотреть свой способ мышления и быть постоянно готовым к радикальным переменам. В качестве примера автор приводит изменение отношения общества к изучению иностранных языков. Он утверждает, что в будущем надежный доступ к качественному алгоритму перевода будет более важным, чем умение говорить по-английски (или на любом другом языке). Те американские родители, которые в настоящее время заставляют своих детей изучать китайский, поступают опрометчиво.

Владение любым языком в будущем будет редкой (и не обязательно прибыльной) специальностью. По мнению автора, лучше научить детей тому, как написать программу, имитирующую искусственный интеллект, или обсуждать с ними учения Конфуция и Сократа, чем заставлять их зубрить, как заказать ужин на другом языке. В будущем машины позаботятся об этом. В век сетей сила – не у говорящих на английском языке, а в руках тех, кто контролирует лучшую систему перевода.

Пять о сновных мыслей


Парадоксы современной политики

Если проанализировать некоторые факты, то станет очевидным, что глобальная ситуация стремительно меняется. Автор приводит следующие примеры.

  1. США почти ежедневно сталкиваются с невероятным несоответствием между широкими национальными интересами и постоянно сужающимися традиционными средствами политики. Самая мощная нация в истории человечества уже не может достичь даже простых военных и дипломатических целей. Это видно даже на примере Афганистана и Ирака.
  2. Институты, которые в прошлом имели важное значение для мирового порядка, сейчас страдают от глобального кризиса доверия. Ни один важный институт, начиная от Конгресса США и заканчивая редакцией местной газеты, не имеет столько же доверия, сколько десять лет назад. Многие из них, кажется, обречены пасть жертвами логики «принудительного устаревания», которая делает телефоны, автомобили и телевизоры, купленные нами десять лет назад, антиквариатом.
  3. Несмотря на то что век сетей позволяет людям во всем мире видеть кризисы и оценивать серьезность проблем с беспрецедентной точностью, государственные лидеры не могут почти ничего сделать с этими проблемами. Глобальное потепление, экономическое неравенство, исчезновение биологических видов, ядерные аварии, террористические атаки – мы можем рассмотреть это во всех деталях, причем спустя несколько мгновений после случившегося (или даже в режиме реального времени). Утечка нефти, авария ядерного реактора, подъем и падение финансовых рынков, ход далеких войн, толпы беженцев – все это появляется у нас на экранах. Но мы можем только наблюдать за событиями. И это бессилие, роль простого зрителя, дополнительно подрывает доверие людей к институтам, которые должны были бы решать эти проблемы.
  4. Многие новые вызовы демонстрируют тревожную нелинейность. Малые силы производят массовые эффекты. Один радикально настроенный подросток, один неправильный заказ товара или несколько плохих строк компьютерного кода могут парализовать всю систему. В настоящее время сети влияют друг на друга, и кризисы каскадируются в глобальном масштабе. Никто досконально не знает, как кризис в одной сфере отразится на других. Скорость развития сетей в настоящее время опережает скорость наших решений. И это оказывает огромное давление на представителей высших уровней власти.
  5. Несмотря на то что изменения глобального порядка в значительной степени являются результатом инноваций, порожденных американскими институтами и корпорациями, ситуация уже ускользает из-под контроля США. Всего два десятилетия назад Америка была единственной сверхдержавой, мировым лидером в области финансов, экономики и технологий, и это позволяло ей поучать другие страны, писать правила для них, искать союзников. Но сегодня уже очень сложно сказать, кто союзник, а кто недруг. Глобальный порядок рушится, вопрос только, с какой скоростью.
  6. Со стороны кажется, что сегодня практически ни одна страна не знает, куда движется. Многие государства способны регулировать свою деятельность на тактическом и операционном уровнях, но они не имеют четкой стратегии. Внимание американских политиков, по мнению автора, направлено сейчас в основном на небольшие проблемы, а не на самую суть проблем, с которыми сталкивается мир.

Самая большая угроза

Сегодня в США многие ведущие члены правительства видят своей главной заботой стремительное развитие Китая или политику России. Госсекретарь Джон Керри считает основной проблемой терроризм. Однако, по мнению автора, они выпускают из внимания важный пункт. Основная угроза американским интересам – не Китай, Аль-Каида или Иран. Эволюция самой сети как раз и представляет угрозу.

Состоящая из микросхем, данных, кода, датчиков, искусственного интеллекта, ботов, финансовых инструментов, онлайн-торговли и многого другого, сеть постоянно изменяется. Даже в эту самую секунду она меняется. Ее архитектура – лабиринт перемен, кризисных явлений и нестабильности. Она совмещает в себе опасности и огромные возможности. И касается каждой проблемы.

Терроризм является лишь одним из примеров опасности и власти сетей. Финансовые риски – еще один пример. Сегодня только ленивый не говорит, что международная экономическая система переживает период потрясений. Но такого рода замечания, как правило, сопровождаются перечнем симптомов, на первый взгляд не связанных между собой. На самом же деле связь существует, только этого не видят те, у кого еще не развит «сетевой инстинкт». Экономика Европы, пандемии, изменения на Ближнем Востоке, глобализация – все эти явления на самом деле взаимосвязаны.

Сложные и усложненные системы

Так называемые усложненные системы можно разработать, их поведение можно предсказать, их можно держать под контролем. Таковыми можно считать, к примеру, реактивные двигатели, искусственные сердца и даже калькулятор.

Сложные (комплексные) системы, в отличие от усложненных, не могут быть настолько точно просчитаны и описаны. Их трудно полностью контролировать. В этом смысле человеческий иммунитет является комплексной системой, как и всемирная паутина.

Порядок в таких системах возникает каждый новый момент времени в результате бесчисленных постоянных взаимодействий.
В слож­­ных системах возникают новые свойства, отличные от свойств их отдельных частей, – эмерджентные.

Основная проблема комплексных систем заключается в том, что когда мы смотрим на них, то часто не можем понять, что происходит. Нам легче пользоваться линейной логикой: «После а идет б, после б следует в». Так, например, нам хочется думать, что революция ведет к свободе, которая, в свою очередь, ведет к демократии. Вот только зачастую такие прогнозы неверны.

Наше удивление результатам выборов или экономическим кризисам лишь доказывает, что комплексные системы не могут быть точно просчитаны даже самыми лучшими планировщиками. Слишком часто мы смотрим, скажем, на политику Ирака или неравенство в доходах людей и думаем, что это просто сложная задача. Но мы должны мыслить глубже. Механическое мышление не работает, когда речь идет о комплексных системах. Когда мы убеждены, что наши военно-воздушные силы могут с легкостью уничтожить врагов или что какой-то старый надежный бизнес должен выжить, потому что он опирается на инфраструктуру стоимостью в миллиарды долларов, мы можем упустить из виду энергичную, творческую и разрушительную силу сложности.

Это не доказывает, что сети всегда побеждают иерархии. Но если посмотреть на провал Хосни Мубарака, кризис в Евросоюзе или банкротство Lehman Brothers, то станет понятным, что кажущаяся стабильной и сильной иерархическая система может не устоять перед натиском волн сетевой сложности. Автор советует внимательно посмотреть на компанию, в которой вы работаете, и страну, в которой живете. Задайте себе вопрос: смогут ли они выстоять в борьбе со сложными сетевыми системами?

Новая каста

Благодаря сетям и современным технологиям уже начала формироваться новая каста, уверяет автор. Представьте себе, что в мире живет один миллион человек, которые могут написать высокоуровневый объектно-ориентированный код. Сто тысяч из них могут преобразовать код в инновационную структуру данных. Несколько тысяч могли бы использовать его, чтобы построить большой центр обработки данных. Есть еще десяток, кто знает, как действительно устроены решения Google или Intel. Это группа людей, которые могут делать машины. Судя по всему, они и есть элита новой эпохи.

С помощью сетей и протоколов данных, которыми они управляют, эти люди затрагивают больше сфер нашей жизни, чем любая другая элита когда-либо. То, что многие из них являются миллиардерами, вряд ли должно быть сюрпризом. Эта каста управляет сетями, от которых мы все зависим. Она представляет собой лишь малую часть населения Земли, но обладает растущим влиянием. Их компьютеры управляют финансовыми рынками, которые определяют текущую цену стали или акций. Каждая сетевая система имеет несколько узлов, которые обладают большими знаниями и большей властью, чем остальные. Они являются мощными не только потому, что связаны со множеством других, но и потому, что именно они – разработчики сети.

Это все не означает, что всем детям стоит обучаться писать код с младых ногтей или что каждый ученик с высокой оценкой по математике непременно должен стать программистом. Думать так – означает мыслить механистично. Новая каста по определению будет небольшой.

Мы уже убедились в том, что крошечное число людей может иметь колоссальное влияние в мире Интернета. Примером может служить команда легендарного Xerox PARC, исследовательской лаборатории в Пало-Альто. В течение 1970-х годов она подарила миру одних из первых членов новой касты – Алана Кея и Джона Сили Брауна. Эти архитекторы систем создали фундаментальные вещи, которые до сих пор приносят триллионы долларов. Среди их изобретений – компьютерная мышь, лазерная печать, графический пользовательский интерфейс. PARC был, возможно, наиболее экономически значимой небольшой группой в истории человечества. Большая часть нашего будущего будет зависеть от усилий этой и ей подобных групп людей, работающих в сфере информационных технологий, политики, медицины или любой другой, имеющей отношение к сети.

В любой компании есть люди, которые чувствуют систему с большей точностью, чем большинство из нас. Это и есть то самое седьмое чувство. Таких людей можно сравнить с новой кастой мореплавателей, которая появилась в эпоху географических открытий. Христофор Колумб, работавший на Испанию, или Васко да Гама, служивший Португалии, в ХV веке опирались на ранние версии «венчурного капитала». У этих людей был настоящий голод до испытаний, они владели новыми навыками, которые хотели протестировать, – навигацией, морским делом, постройкой кораблей. Они бросали вызов географической неопределенности, погоде и удаче.

Если пообщаться с кем-нибудь из новой касты, то сразу станет понятно, что у них другой взгляд на мир, они понимают, что такое быть окруженным сетями. У них есть инстинкт – такой же, как у мореплавателей.

Представители новой касты есть везде, где присутствует сеть: в сфере финансов, биотехнологий, в медицине, образовании и т.д. Кстати, большинство их них – самоучки. Они появляются из самых удивительных мест, у них всегда свой особенный путь. И образование старого образца будет наихудшим багажом для такой поездки. Но это не означает, что они необразованны или не осведомлены, когда дело доходит до понимания того, что они делают. Ученый Эндрю Ын, пионер в области искусственного интеллекта, говорит: «При создании систем машинного обучения принятие правильных решений является стратегическим мастерством».

Каждый день вы просыпаетесь и оказываетесь в совершенно уникальной ситуации, в которой никто на планете не был раньше. Ощущение новизны и есть отличительная черта членов новой касты. Это, безусловно, одно из самых мощных человеческих переживаний – прикосновение к тому, что никогда не существовало прежде: сетевым мирам, мыслящим машинам и т.д.

50


Для чего существуют сети

Когда началась Промышленная революция, время превратилось в деньги. Электричество, например, нивелировало различие между ночью и днем и сделало возможным работающее 24 часа в сутки производство. Дальше это стало неизбежным для всей экономики. Урбанизация придала новый смысл тому, что немецкий критик Георг Зиммель в 1903 году называл темпом жизни. Он писал: «Городскую жизнь невозможно представить без четкой интеграции всех видов деятельности и взаимоотношений в стабильные и безличные графики». Образование, производство, рынки и вся человеческая жизнь в целом начали работать по расписанию. Карманные часы получили массовое распространение (чем Зиммель был немало обеспокоен). По-другому люди не могли, иначе весь их уклад жизни мог рухнуть.

Города стали самыми первыми сетями. Далее изменилось наше ощущение времени и скорости. Исследователи компании Google обнаружили, что, когда время поиска было сокращено от одной секунды до одной десятой доли секунды, поведение пользователей изменилось. Люди стали искать больше и глубже. Скорость изменила их способ мышления.

Вскоре, когда весь мир вокруг нас будет двигаться на еще более стремительной скорости, наше чувство времени будет постоянно размытым. По мнению автора, стоит задуматься: а что Георг Зиммель сказал бы при виде смартфона? Жизнь в век сетей проходит при постоянной включенности. Это уничтожает прежнее чувство темпа жизни. Компьютеры когда-то включались в девять и выключались к шести, чтобы соответствовать рабочему графику людей. Но цифровая активность в настоящее время является постоянной. Сети требуют внимания все время. Если раньше наши машины – трактора, поезда и автомобили – были отражением нашего темпа жизни, то теперь мы стали отражением машин.

Что дальше?

Природа нашего века не похожа на природу прежних времен, она бросает вызов тому, к чему мы привыкли. Мао думал, что его эпоха состояла из «войны и революции», Дэн Сяопин ощущал свою эпоху как эпоху «мира и развития». А наш век, по мнению автора, будет состоять из «коллапсов и создания». Коллапс многих старых идей и институтов, на которые мы полагались прежде, неизбежен. В то же время неотвратимо и создание новых институтов, построенных на иных принципах распределения власти.

Седьмое чувство дает людям понимание того, как работают сети. Также оно может соединяться с чувством истории и философии, что дает нам понимание широкой картины происходящего. Распределение власти не является признаком хаоса или непредсказуемости. Скорее всего, оно символизирует начало огромного созидательного процесса.

Сети обладают еще одним важным свойством – они создают возможности для изменений. Когда нет единого центра власти, существует множество точек влияния. К примеру, страны могут обмениваться интеллектуальной собственностью и выигрывать от этого. Возможности для взаимодействия возникают повсюду, сети всех видов жаждут взаимодействия, потому что это делает их более эффективными. А мы, пребывая внутри сети, можем пользоваться всеми преимуществами радикального ускорения.

87
kmbs
Интеллектуальный партнер проекта Digest