Издатель: Random House, Год выпуска: выходит в конце февраля 2018

Своя шкура на кону: скрытые асимметрии в повседневной жизни

Авторы
Нассим Николас Талеб
Дата обзора
23 мая 2018
Читать обзор
Слушайте обзор
23

Рейтинги:

— Новая книга автора бестселлера «Черный лебедь»

— Книги автора рекомендует The Wall Street Journal

— Книги Нассима Талеба переведены на 36 языков

Основная идея

Новая книга Нассима Талеба, подобно предыдущим, представляет собой сочетание философских идей и примеров их практического применения. Автор рассуждает о неопределенности и качестве знаний, о равенстве и неравенстве, сложных системах и рациональности. Все эти темы объединяет принцип, давший название книге. По мнению Талеба, шкура на кону – не только необходимое условие равенства, коммерческой эффективности и успешного управления рисками. Благодаря этому принципу можно лучше понять мир в целом.

Принцип шкуры на кону

В древнегреческой мифологии был персонаж по имени Антей – сын Посейдона, бога морей, и Геи, богини земли. Свою силу он черпал от земли: пока сохранял физический контакт с ней, был способен на многое. Геракл победил Антея, подняв его над головой, то есть оторвав от источника силы.

По мнению Талеба, подобно Антею, знание нельзя отделять от земли. Большинство вещей, изобретение которых приписывают тем или иным университетам, на самом деле были получены путем проб и ошибок отдельными личностями, другими словами, в контакте с землей (реальностью).

Контакт с реальным миром – вот что делает знание (да и что угодно другое) ценным. А обеспечивает этот контакт принцип шкуры на кону – ситуация, когда мы действуем в реальном мире и платим цену за последствия своих поступков. Царапины на вашей шкуре – это то, что направляет ваши поиски и исследования.

Люди, которые пренебрегают этим принципом, совершают несколько ошибок. Во-первых, думают в статике, а не в динамике. Они не размышляют, какими могут быть следующие шаги: второй, третий, пятый… Во-вторых, они не умеют отличать проблемы, имеющие много измерений, от их одномерных проекций. Например, здоровье – понятие, имеющее много измерений, и лишь одно из них – это снижение уровня холестерина. На самом деле все сложные системы не имеют очевидных одномерных механизмов «причина – следствие». В-третьих, эти люди совершают ошибку – мыслят в терминах действий, а не взаимодействия. А значит, им не удается предсказать действия других игроков.

Люди редко учатся на ошибках своих или окружающих. Скорее, учатся системы, однако интересным способом: они избавляются от ненужных частей. Плохие пилоты часто погибают в авариях, и система авиаперевозок становится более безопасной не потому, что они научились на своих ошибках, а потому, что учится сама система. Опыт системы отличается от опыта индивидуума.

Идея своей шкуры на кону прочно вплетена в историю человечества. Все разжигатели войн сами были воинами. И, за несколькими любопытными исключениями, обществами руководили люди, способные рисковать.

По мнению автора, выдающиеся люди склонны к риску в гораздо большей степени, чем обычные граждане. Достаточно посмотреть на то, как жили великие императоры прошлого, чтобы увидеть подтверждение этому тезису. Многие из них погибли так же, как жили, – на поле боя. Они не строили теорий, далеких от реальной жизни: они всегда ставили свою шкуру на кон.

Одно из наиболее практических применений этой идеи заключается в том, что невозможно убедить человека, что он неправ, – это может сделать только реальность. Впрочем, реальности нет дела до понятий прав – неправ, выиграл – проиграл. Все, что имеет для нее значение, – это выживание.

Если смотреть глобально, то без принципа шкуры на кону невозможна эволюция: нет риска вымирания – нет развития.

28

Интеллектуальный идиот

Продуктом современности Талеб считает индивидуума, которого называет интеллектуальным идиотом, или ИИ (Intellectual Yet Idiot, IYI). ИИ делает то, в чем не разбирается, и не осознает, что его понимание ограничено. Он любит использовать слово «необразованный» в случаях, когда кто-то делает то, в чем видит смысл, а сам ИИ его разглядеть не в силах. Политические процессы он делит на два типа: «демократия» (когда он согласен с тем, что происходит) и «популизм» (когда кто-то голосует не так, как хотелось бы ИИ).

Проклятие современности состоит в стремительном росте класса людей, которые лучше объясняют, чем понимают или делают. Все это происходит оттого, что они не верят в принцип шкуры на кону. Автору близка школа скептиков, где одним из главных правил было такое: те, кто говорят, должны делать, и только тому, кто делает, следует говорить.

Талеб пишет, что неоднократно видел ученых, которые выступали за эволюцию, но отрицали идею риска и шкуры на кону. Им нравится думать, что они знают все о явлениях, о которых рассуждают, могут предвидеть все их последствия. Чем больше люди верят в свою способность прогнозировать, тем сильнее ненавидят идею шкуры на кону.

Талеб резко выступает против явления под названием «интеллектуализм» – способа мышления, при котором мы верим, что человека можно отделить от его действий, а теорию от практики. Присущий научным институциям интеллектуализм перестает работать, когда дело касается сложных систем, в то время как бабушкина мудрость – нет.

Родственником интеллектуализма является сайентизм. Когда мы используем математику там, где она не требуется, – это не наука, а сайентизм. Замена хорошо действующей руки высоко технологичным протезом – это не научно, а глупо. Талеб считает, что сейчас науку оккупировали продавцы и используют ее, чтобы продавать продукты (скажем, маргарин или генетически модифицированные овощи). Поэтому вместо настоящей науки мы часто видим проявления сайентизма.

Серебро выигрывает у золота

Все мы слышали золотое правило: относись к другим так, как ты хотел бы, чтобы другие относились к тебе. Талеб приводит еще одно правило, серебряное: не делай другим того, что не хотел бы, чтобы другие сделали по отношению к тебе. По его мнению, оно гораздо лучше золотого.

Ведь оно подразумевает: не нашего ума дело – решать, что хорошо для других. А что является плохим для всех нас, понять намного проще. Вообще, как утверждает Талеб, отрицательный метод (via negativa, когда мы действуем, убирая что-то, как в случае с обучением систем) гораздо эффективнее и менее чреват ошибками, чем положительный (via positiva, когда мы добавляем что-то).

Доминирование меньшинства

Главная идея сложных систем состоит в том, что поведение целого нельзя предсказать, анализируя элементы по отдельности. Взаимо­связь значит больше, чем природа самих компонентов. Можно сколько угодно изучать муравья, но это не даст нам никакого понимания, как функционирует колония. Ведь колония – это не просто множество муравьев, а нечто большее.

Это свойство систем называется эмерджентностью: когда элементы объединяются, появляется что-то новое, чего не было прежде. При этом сами взаимосвязи могут подчиняться простым правилам.

Одно из таких правил Талеб называет правилом меньшинства. Оно гласит, что непримиримому меньшинству достаточно достичь уровня 3–4% от общей массы, чтобы популяция в целом переняла его взгляды. При этом независимому обозревателю будет казаться, что выбор делает большинство. Правило меньшинства показывает, как небольшое количество смелых людей может изменить общество, действуя по принципу шкуры на кону.

Проявления этого правила можно наблюдать повсеместно. Например, в Великобритании сообщество мусульман составляет всего 3–4%, при этом на полках магазинов легко найти множество видов халяльной еды. В США и Европе компании органических продуктов продают все больше продуктов благодаря правилу меньшинства. Та же самая картина – с пищей, помеченной «без ГМО». Достаточно примерно 5% людей, которые всеми силами протестуют против генетически модифицированных продуктов, чтобы это стало всеобщим трендом.

Развивая свою идею, Талеб рассказывает о так называемом эффекте вето, когда один человек может направлять решение всей группы. Этим можно объяснить, почему некоторые сети фаст-фуда, подобные McDonald’s, выжили. Причина не в качестве пищи, которую они предлагают, а в том, что их не ветировали в определенной социально-экономической группе. Проще говоря, когда вы находитесь в незнакомой стране и не знаете, куда пойти, McDonald’s выглядит безопасным вариантом. Даже если вы не любите еду, которую там подают, она точно лучше, чем неизвестность.

Мы живем в мире, полном правил. Не кради, не убивай и т.д. Эти правила зародились когда-то давно и развивались с течением времени, становясь все более универсальными. Очень часто они являются черно-белыми, бинарными, не допускают полутеней. Нельзя умеренно убить кого-то или чуточку украсть: вы либо сделали это, либо нет. Точно так же нельзя соблюдать кашрут и съесть кусочек свинины на пикнике.

Талеб утверждает, что правила, которые родились из принципа меньшинства, с большей вероятностью являются черно-белыми. Они допускают меньше вариантов последствий.

Общества развиваются не благодаря консенсусу, голосованию, большинству. Только малое количество людей двигает социум вперед. Это является одним из примеров асимметрии, которая существует практически везде в мире.

Чужая шкура на кону

Представьте себе, что вы работаете на корпорацию, которая производит продукт со скрытым вредоносным действием, настолько сильным, что в будущем он способен убить тысячи людей. Но пока это действие невидимо. Вы узнаете о нем и оказываетесь перед выбором: предупредить всех (и автоматически потерять работу) или нет. Если рассказать, то есть риск, что ученые корпорации смогут опровергнуть эту информацию, унизив вас публично. Либо новость вообще проигнорируют. А может, против вас начнется кампания преследования, лишив вас надежды найти новую работу.

Тем временем у вас больные родители и девять детей, которых нужно отправить учиться в колледж. Таким образом, их будущее на кону. В то же время вы осознаете, что становитесь частью преступления, и если вы ничего не сделаете, то могут погибнуть многие люди. Получается, что на кону стоят и их жизни.

31

Обществу нравится, когда у героев нет семей, которые могли бы поставить их перед моральной дилеммой: накормить детей или остаться верными этике. В этом случае семьей героя словно становится все человечество.

Таким образом, «чтобы делать этический выбор, нельзя допускать дилемм между частным (друзья, семья) и всеобщим», считает автор. Исторически для обеспечения этого условия был придуман, к примеру, целибат. А в современном мире избавиться от подобных дилемм помогает, скажем, финансовая независимость. Впрочем, ее довольно сложно достигнуть. Тем более что меняется само понятие независимости. Во времена Аристотеля человек считался свободным, если мог поступать по совести, однако сейчас это не слишком распространено.

Неравенство неравенству рознь

Что такое неравенство? По мнению автора, оно бывает двух видов. Первый – это когда мы сравниваем себя с Альбертом Эйнштейном или другим гением. Мы готовы признать, что уступаем им, готовы смириться с таким неравенством. То же самое касается знаменитых спорт­сменов, певцов, актеров, философов и т.д. Одним словом, тех, чьими фанатами мы могли бы быть. Иногда мы хотим им подражать, иногда нет, но главное – нас не раздражает то, что мы не равны им.

Другой вид неравенства люди воспринимают гораздо хуже. Субъект выглядит примерно так же, как они, однако сумел обмануть систему (например, не работает на компанию, а живет за счет ренты) и незаслуженно получил некие привилегии. У него есть то, чего нет у вас, и вы однозначно не можете быть его фанатом. В эту категорию часто попадают банкиры, бюрократы, генеральные директора корпораций. Их незаслуженная слава раздражает вас, они заставляют вас чувствовать себя меньше, чем вы есть. В то же время люди, которые свою славу и богатство заслужили, нас не беспокоят: скорее мы хотим им подражать.

В странах, где большие деньги часто являются результатом государственного регулирования, политического покровительства или ренты (как антонима честному предпринимательству), к богатству относятся как к игре с нулевой суммой: если кто-то что-то получил, это было отобрано у кого-то другого. То есть человек, который разбогател, сделал это за счет остальных людей. Неравенство в целом, как говорит Талеб, является игрой с нулевой суммой.

32

Нас возмущают или должны возмущать те, кто пробился наверх, не ставя свою шкуру на кон. Они не имели дела с рисками, у них определенный иммунитет перед падением с пьедестала. Вряд ли им когда-то придется стоять в очереди за бесплатным супом. Кстати, банкротство Трампа добавило ему очков в глазах общественности, ведь с его помощью удалось нивелировать ощущение неравенства второго типа и, стало быть, завоевать симпатии рядовых граждан.

Что представляет собой человек, не ставящий шкуру на кон? Это, например, управленец из крупной компании, который получает большую зарплату. Его оценивают по метрикам, которые зачастую не отражают реальное здоровье бизнеса. Он практически ничем не рискует: манипулируя данными, он может обеспечить себе годовой бонус, а если что-то пойдет не так, то он просто перейдет в другую компанию, где все повторится сначала. А в прежней организации во всем обвинят его преемника.

Неравенство также можно разделить на статическое и динамическое. Статическое неравенство – это некая зафиксированная моментальная картинка, которая не дает представления о том, что случится дальше. Можно просто смотреть на людей, которые входят в списки самых богатых в стране, а можно изучить статистику за длительное время. И окажется, что только 10% из 500 самых богатых американцев были таковыми 30 лет назад.

Динамическое (эргодическое) неравенство принимает во внимание всю жизнь, включая прошлое и будущее. Достичь такого динамического равенства в обществе нельзя, давая подачки бедным людям. Но если им предоставить шанс стать богаче, то ситуация выровняется. Шкура на кону может помочь в этом, если богатые будут ощущать риск потерять свой статус представителя верхнего 1%.

Факты и новости

Информация распространяется естественно, от человека к человеку, и это двусторонний канал. В Древнем Риме люди узнавали новости без централизованного фильтра: общались на рынках, разговаривали со своими парикмахерами. В более поздние времена распространение новостей происходило через пабы и кофейни, в церковных сообществах и т.д. При этом были люди надежные, чьим словам можно доверять, и те, кому верить не стоило.

Односторонние каналы связи вроде телевидения и газет, которые могут контролировать власть имущие, доминировали с середины ХХ века до выборов в США в 2016-м. Примерно начиная с этой критической точки социальные медиа, обеспечивающие двусторонний поток информации, вернули ситуацию к ее естественному виду.

Как применяется принцип шкуры на кону к новостям? Владельцы ресторанов больше заботятся о том, что о них думают клиенты, а не хозяева других подобных заведений. И это позволяет им владеть реальной информацией. Шкура на кону создает разнообразие, а не монокультуру, к чему нас часто подталкивают СМИ.

Сегодня профессия журналиста – одна из самых небезопасных в мире. Журналистам нужно постоянно думать о том, чтобы не сказать чего-то лишнего, не соответствующего текущей конъюнктуре. Достаточно заявить что-то не то о Brexit или ГМО, чтобы о вас забыли. Таким образом, журналисты становятся легким объектом для манипулирования лоббистами определенных идей.

Честный диалог

Серебряное правило, о котором пишет Талеб, применяется даже в проведении дискуссий. Автор говорит, что, общаясь с оппонентом, вы можете критиковать либо то, что он сказал, либо то, что он имел в виду. Маркером недобросовестного спорщика является атака с обращением к конкретным высказываниям («Посмотрите, что он сказал!»), а не к истинной позиции оппонента («Посмотрите, за что он выступает»).

Практически любую речь, статью или книгу можно исказить до неузнаваемости и довести до абсурда, если действовать таким образом. И это становится настоящим оружием. Говорят, что Ришелье как-то произнес такие слова: «Дайте мне несколько строчек, написанных человеком, и я найду достаточную причину, чтобы его повесить».

Более честная позиция – это если вы, участвуя в дискуссии или читая статью, пытаетесь понять месседж оппонента так, как если бы его придумали или написали вы сами. Этот принцип милосердия позволяет добавить симметрии в дебаты. Пока что он недостаточно распространен, и для того чтобы он стал применяться повсеместно, людям потребуется отказаться от привычных методов ведения диалога.

Принцип шкуры на кону является базовой необходимостью для современного человека, однако это не означает, что его нужно использовать везде. Есть большая разница между политиком, чьи слова могут повлиять на жизни миллионов людей, и среднестатистическим человеком, высказывающим свое мнение на вечеринке. Самое важное – помнить о шкуре на кону, когда речь идет о вашей профессиональной деятельности, особенно если она может иметь значительные последствия.

23