Питер Де Кейзер
Рост сделает вас счастливым
07.05.2015
Издатель: Lannoo Publishers (2014)

Рост сделает вас счастливым

Авторы
Питер Де Кейзер
Дата обзора
07 мая 2015
Читать обзор
35

Взгляд оптимиста на прогресс и свободный рынок

Основная идея

«Экономика обязана расти», ― утверждает Питер де Кейзер. В своей книге он анализирует природу роста и свободного рынка, рассматривает препятствия, мешающие обществу генерировать богатство, а также принципы, необходимые для создания устойчивого благосостояния.

Рост как данность

Какое будущее нас ожидает? Многие экономисты оценивают перспективы грядущего развития весьма сдержанно или даже пессимистично. В частности, высказывается мнение о том, что многими из существующих проблем наша цивилизация обязана росту экономики. При этом ставится под сомнение идея свободного рынка как таковая.

У свободного рынка альтернативы просто нет, считает Питер де Кейзер. «Его глубинный смысл в том, чтобы помочь людям улучшить ситуацию, в которой они оказались, ― пишет он. ― Причем сделать это по доброй воле и без какого-либо внешнего принуждения, а иногда даже вопреки желанию религиозных, моральных или политических лидеров своего времени. Более того, ни свободный рынок, ни торговля не являются чьим-либо изобретением. Напротив, тяга к поиску баланса между спросом и предложением ― это исконно присущее людям свойство».

Рынок: аргументы соntra

Но почему же идея свободного рынка наталкивается на весьма жесткое неприятие? Как отмечает Питер де Кейзер, все многообразие аргументов его противников можно свести к двум ключевым постулатам: а) идея о том, что рынок определяет участь продукта, является неприемлемой для многих людей; б) свободный рынок несет в себе катастрофу для беднейших слоев населения планеты.

Рынок как разрушитель истинной культуры

Критики первого типа атакуют саму идею рынка как механизма приобретения продуктов либо услуг. И в самом деле, путь к успеху или благополучию, пролегающий через свободный рынок, основывается отнюдь не на интеллектуальных способностях индивидов и даже не на их полезных для общества добродетелях. Разбогатеть может лишь тот, кто в нужный момент сумеет лучше всех распознать, чего хочет рынок. Более того, для этого не обязательно уметь читать или писать. То, что финансовый или деловой успех определяется степенью популярности, у многих вызывает неприятие или возмущение. Восхождение, которому человек обязан комбинации «его личные качества + рынок», рассматривается как материализация алчности — самого низменного свойства человеческой натуры. Немало интеллектуалов считают, что превращение популярности в универсальный измеритель успеха по меньшей мере ведет к «диснейфикации», «макдонализации» и «фейсбукизации» общества. Иначе говоря, формируется культура, в которой что-либо, оказавшееся на гребне волны, навязывается социуму в виде нормы.

С Питером де Кейзером можно соглашаться или нет, но, по его мнению, неприятие популярности как механизма генерирования богатства означает «потрясающее презрение к свободному выбору каждого гражданина ― презрение к тем, кто смотрит популярные телепередачи, отправляется в места туристического паломничества или же спешит посмотреть очередной голливудский блокбастер ― ибо, как считают интеллектуалы, совокупность таких коллективных выборов разрушает «высокую культуру».

Рынок как зло для бедных

Еще одна категория аргументов против свободного рынка касается зла, которое он, по мнению приверженцев такой точки зрения, несет для самых бедных обитателей Земли. «Едва ли можно найти утверждение, более далекое от истины, ― замечает Питер де Кейзер. ― Жители развивающихся стран страдают как раз из-за отсутствия свободного рынка, причем гораздо чаще, чем мы можем себе представить. Ведь они могут иметь все что угодно, помимо свободы управлять собственной жизнью: перемещаться по миру так, как они того бы желали, либо продавать и покупать то, что хотели бы».

Автор говорит, что те, кто стремится ограничить роль рынка, ограничивают свободу вообще. Именно поэтому в условиях диктаторского режима свободного рынка практически не существует. Режим, не доверяющий своему населению настолько, что не дает ему возможности реализовывать право на выбор в кабине для голосования раз в два года, естественно, не позволит людям ежедневно делать свой выбор на свободном рынке. «Кроме того, — продолжает Питер де Кейзер, — почему-то мы слишком часто забываем о том, что во многих случаях именно рынок дает малоимущим возможность переломить обстоятельства к лучшему. Они получают шанс не только предложить свой труд, продукты или услуги гораздо более широкому кругу лиц, но и расширить свой доступ как потребителей к различным товарам, нередко по доступным для себя ценам».

Благими намерениями вымощена дорога в ад

И все же рынок нередко бывает жесток. Поэтому, стремясь уберечь самых незащищенных, государство может устанавливать фиксированные цены на какие-то продукты или же минимальный размер зарплаты, что обычно только усугубляет ситуацию, а порой и вовсе приводит к катастрофе. В качестве примера Питер де Кейзер приводит следующий случай.

История одной осады

Год 1586-й для голландского города Антверпена ознаменовался трагедией, положившей конец его золотому веку. После многомесячной осады испанскими войсками город пал, а после того как большинство жителей покинули его, на долгие годы ушел практически в небытие. Однако есть в этой истории один малоизвестный эпизод.

Хотя Антверпен пребывал в длительной осаде, река Шельда была перекрыта не полностью, и купцы умудрялись доставлять по ней продовольствие жителям. Но делать это под огнем испанской артиллерии становилось все рискованнее ― вполне очевидно, что цены неумолимо росли. И тогда городской совет решил ввести фиксированные цены. При этом уровень потребления остался прежним ― торговцы не желали рисковать жизнью за цену, которую считали неприемлемой. Вскоре запасы продовольствия иссякли. Таким образом, руководители города, действуя, казалось бы, из лучших побуждений, сделали то, чего не смог добиться командующий испанскими войсками герцог Пармский ― лишили своих граждан продуктов питания.

113

На протяжении веков эта история повторялась в различных вариациях, но ее суть сводится к следующему: ценовые ограничения почти неминуемо влекут за собой дефицит. «В основе фиксированных цен ― добрые намерения, но они приводят к противоположным результатам, ― пишет Питер де Кейзер. ― Если цены идут вверх, скажем, из-за неурожая, это является сигналом к тому, что, во-первых, таким образом потребителя стимулируют рачительнее использовать то, что есть. Во-вторых, завышенные цены привлекают новых поставщиков. Предложение увеличивается, что, в свою очередь, заставляет цены снижаться. В долгосрочной перспективе на рынке устанавливается новое равновесие».

Медвежья услуга

Наиболее ярко противоречия изложенного выше явления проявляются в установлении минимальной зарплаты. И опять-таки это делается из лучших побуждений ― когда уровень оплаты труда недостаточен для достойной жизни. Правда, результат с завидной регулярностью не соответствует ожиданиям.

Все предельно просто: если установить размер зарплаты на уровне выше среднерыночного, то ряды претендентов на вакансии существенно уплотнятся, а вот предложение со стороны работодателей сократится. Таким образом, безработица, в первую очередь среди низкоквалифицированного персонала, возрастает (а ведь как раз их пытались защитить регуляторы).

В поисках несуществующего рынка

В 1968 году журнал Science опубликовал статью американского биолога Гаррета Хардина, в которой утверждалось: такие ресурсы, как Мировой океан, атмосфера и пастбища, неминуемо исчерпаются, если не ограничить к ним всеобщий доступ. Так, в средневековой Европе некоторые общины имели пастбища, которыми мог пользоваться каждый из входивших в них фермеров. Последние же стремились вообще не выпасать скот на своей территории. Ведь тогда они получали прибыль (молоко, шерсть, мясо), а такие издержки, как выбивание пастбища, их не заботили. Это была уже проблема общины. Аналогично некое химическое промышленное предприятие в наше время берет в расчет только затраты на ведение собственной деятельности, не интересуясь последствиями для экологии и проживающих вблизи людей.

Автор книги формулирует суть проблемы так: «Мы имеем дело с ситуацией, когда производитель учитывает только свои интересы. В итоге ущерб, наносимый обществу, значительно превышает безопасный для него уровень. Таким образом, совокупность индивидуальных выборов, совершаемых производителями и потребителями, больше не ведет к результату, наиболее благоприятному для социума. А это противоречит учению Адама Смита, утверждавшего, что общество в целом достигает наибольшего прогресса тогда, когда его отдельные члены действуют, исходя из своих личных интересов».

Решение проблемы «трагедии общедоступности» — в механизмах, которые заставили бы производителя учитывать социальные издержки. Поэтому, как подчеркивает Питер де Кейзер, «вмешательство государства является желательным даже с точки зрения экономистов». Сейчас для достижения баланса используются следующие решения:

  • Квоты. Правительство определяет уровень допустимого объема производства и, соответственно, допустимого загрязнения окружающей среды либо иного ущерба, наносимого обществу. Как считает автор, несмотря на кажущуюся разумность такого подхода, на самом деле он нереалистичен. Хотя бы потому, что правительство просто не может обладать всей необходимой информацией, которая позволила бы определить оптимальную для общества квоту. Например, если речь идет о квотах на вылов рыбы, то тут (как, впрочем, и в иных случаях) существует целый ряд переменных, из-за которых установленная квота в любой момент может утратить актуальность. Причин может быть множество – это и непредвиденное увеличение или снижение рыбной популяции, и непредсказуемость погодных обстоятельств, и появление новых методов вылова, и неожиданные изменения потребительских предпочтений.
  • Налогообложение. В данном случае преследуется цель сравнять затраты производителя с социальными издержками, что на практике будет означать снижение объемов производства и увеличение цены на продукцию. Но тут проявляется та же проблема, о которой речь шла выше: крайне непросто определить, какая налоговая ставка позволит приблизиться к социальному оптимуму. Но самое худшее ― это то, что все облагаются одинаковым налогом. В итоге и предприятие с вредным для природной среды производством, и компания, вкладывающая немалые средства в экологические технологии, снизят объемы производства.
  • Права собственности. Суть «трагедии общедоступности» кроется в «ничейности» природных ресурсов, парков, пастбищ. Поэтому, передав общедоступные ресурсы в частную собственность, можно заставить их пользователей изменить свое поведение. Это несложно сделать в случае общинного пастбища, но как быть с рыбными запасами в Мировом океане, с атмосферой или климатом? Более реалистичное решение ― предоставить частичные права собственности или выставить их на аукцион (разрешение на вылов рыбы, право на загрязнение природной среды или атмосферы). Впрочем, например, торговля квотами на выбросы парниковых газов практически не дала результатов.

Напрашивается главный вопрос: можно ли в принципе справиться с «трагедией общедоступных ресурсов»? Ведь с ростом экономики увеличение негативных последствий деловой деятельности неизбежно. И виноват ли в этом рынок?

«Загрязнение окружающей среды, чрезмерный вылов рыбы, риски, которые несет в себе финансовая система, ― все это ни в коей мере не есть порождением свободного рынка, ― замечает Питер де Кейзер. ― Наоборот, такие проблемы являются следствием его отсутствия. В данном случае сбой в формировании свободного рынка можно реально исправить лишь созданием нового рынка. Ибо наилучшего результата для общества в целом удастся достичь, лишь поставив каждого его члена перед проблемой реальных социальных издержек загрязнения окружающей среды, энергопотребления, рисков финансовой системы и прочих проблем». Впрочем, у автора нет ответа на вопрос, какими могут быть механизмы функционирования такого рынка. Скорее всего, нам еще только предстоит их изобрести.

Рост как продукт промышленной революции

Если тяга к свободному рынку — часть человеческой природы, то рост ― это творение, возникшее относительно недавно.

«Вся наша история представляет собой бесконечную череду войн, периодов депрессий, вспышек насилия и эпидемий, ― пишет Питер де Кейзер. ― Периоды же прогресса и просвещения были недолгими, затем все вновь возвращалось на круги безысходности и экономического застоя. И лишь в конце XVIII века все это взорвалось стремительным ростом. Промышленная революция, свершившаяся в период между 1760 и 1840 годами, дала нам паровой двигатель, прядильный станок, а также иные изобретения, запустившие генератор поступательного экономического роста, что повлекло за собой просто невероятное улучшение качества жизни». Если взять Бельгию, то для того чтобы уровень жизни ее среднестатистического обитателя возрос вдвое, понадобилось 17 столетий, тогда как в период с 1900 по 2013 годы благосостояние граждан этой страны увеличилось в среднем в шесть раз.

Факторы устойчивого роста

Но все же почему рост был «изобретен» так поздно, почему промышленная революция не произошла в XVI веке или же в средние века? Как отмечает Питер де Кейзер, для этого необходимо сочетание определенных политических, технических и социальных факторов, которого в предыдущие исторические периоды просто не существовало. Чтобы возникла среда, способствующая устойчивому росту, должны были появиться следующие новшества:

  • Патенты и авторские права. Технологические инновации появились отнюдь не в XVIII веке, а несколькими столетиями ранее, но никогда прежде они не являлись собственностью их творца. Между тем как раз защита авторских прав ― один из главных механизмов запуска здоровой конкуренции идей, приносящей огромные преимущества обществу в целом. Среда, в которой инновации или изобретения могут быть присвоены кем угодно, губительна для роста. Именно отсутствие должной защиты интеллектуальной собственности ― один из главных факторов замедления роста в промышленно развитых странах.
  • Конкуренция. Еще одним фактором, способствующим техническому прогрессу, стала либерализация рынка. Какой может быть прок, скажем, от изобретения механического ткацкого станка, если кто-то, облеченный властью, будет решать кому, как и для чего его использовать? В ХVIII и XIX веках Великобритания постепенно отказывалась от протекционизма и ограничивала деятельность монополий и гильдий, тем самым способствуя формированию условий для рыночной конкуренции.
  • Предпринимательство. Появление юридического лица нового типа ― общества с ограниченной ответственностью – означало, что можно идти на риск, а в случае провала — не утратить все. Это поспособствовало формированию истинной предпринимательской культуры, благоприятствующей инновациям и изобретательству.
  • Образование, демократия и политическая стабильность. Несомненным достижением второй половины ХVIII века стал более широкий доступ к образованию. А образованность населения создала возможности для дальнейшего роста. Такой фактор, как грамотность, в соединении с доступностью печатных изданий повысил уровень критических настроений в обществе. Итогом стала постепенная демократизация западных стран, население которых могло воспользоваться плодами промышленной революции. При этом важно учесть, что граждане получили политические права и свободы не потому, что на власть имущих снизошло некое озарение. В первую очередь таких прав добились для себя купцы, которым правящие элиты мешали вести торговлю.

«Последние два столетия преподали нам два самых важных урока, ― заключает Питер де Кейзер. ― Прежде всего, это то, что бедность является нашим естественным состоянием. Во-вторых, стоит учесть, что богатство, которое мы непрерывно продолжаем создавать, основывается на: 1) личном интересе (защита интеллектуальной собственности, свободный рынок), 2) риске (ограниченная ответственность), 3) свободе (демократия, свободный рынок) и 4) инвестициях (образование)».

Почему дальнейший рост необходим

Но нужен ли рост как таковой, особенно для промышленно развитых стран? Автор пишет: «Многие отожествляют рост с материализмом, разрушением социальных норм и ценностей, истощением природных ресурсов, зависимостью от шопинга, ожирением и прочими бедами, порожденными благополучием. Однако это заблуждение. Да, конечно, без роста не было бы огромных торговых центров, голливудских хитов, обилия рекламы на телевидении и в интернете. Но не было бы и здравоохранения, свободы, доступного образования, автомагистралей, ежегодных отпусков… И этот список можно продолжать до бесконечности».

Рост не есть самоцелью, важно лишь то, чего он позволяет достичь. Конечно, можно сожалеть о многих сделанных обществом выборах, но без роста не было бы вообще ничего: ни снижения налогов, ни субсидирования культуры, ни совершенствования образования. Словом, тот, кто отвергает рост, отвергает прогресс.

Препятствия для роста

Рост, по мнению Питера де Кейзера, это отражение нашего глубинного желания улучшить собственное положение любым способом. Но на пути к богатству общество сталкивается со множеством препятствий. Среди них — монополии и протекционизм, несовместимые со свободным рынком по своей природе, а также организации, создаваемые правящим классом исключительно с целью сбора «дани» со своих граждан. Не менее губительной оказывается и стремление людей избежать каких-либо рисков, «укрывшись» в государстве всеобщего благосостояния, за что обществу приходится расплачиваться разрушением этого самого благосостояния. Анализируя наиболее деструктивные для роста явления, автор останавливается на следующих моментах:

  • Демография. Увеличение благосостояния зависит от роста численности населения, с одной стороны, и повышения продуктивности его труда, с другой. Так, хотя экономика Германии все еще пребывает на пике, на протяжении последующих 20 лет количество ее трудоспособных граждан уменьшится на более чем 5 млн. В относительно неплохой демографической форме находится Франция, а также США. Пик своего трудового потенциала эти страны пройдут после 2100 года.

Как сказал в XIX веке французский социолог Огюст Конт, «демография ― это судьба». По его мнению, уровни смертности и рождаемости определяют будущее стран и континентов. Если взять Европу с ее негативной демографией, то «уйти от судьбы» и обеспечить дальнейший рост она сможет, лишь сфокусировавшись на иных факторах роста. Среди них — конкуренция, инновация, позитивный климат для предпринимательства, научные исследования и образование.

  • Богатство в долг. Непрестанно возрастающий долг, иллюзия увеличения богатства и разрушение основополагающих основ роста ― примерно так выглядит сейчас «развитие» экономик западных стран. Сам по себе долг вовсе не плох, по крайней мере, если его цель — профинансировать инвестиции, которые со временем принесут отдачу. Если же он используется для финансирования текущего уровня потребления ― проблем не избежать.

Сейчас Запад, по сути, покупает богатство «оптом», а расплачиваться по долгам придется уже следующим поколениям. И только после этого их представители смогут подумать о целесообразности дальнейшего расширения государства всеобщего благосостояния.

  • Еврозона. По словам автора, «европроект был «зачат» в спешке и непомерной уверенности в том, что на свет должен появиться истинный вундеркинд». Но создание дееспособного политического союза ― процесс длительный и очень непростой. Куда как проще «слепить» союз монетарный ― и неважно, что он не способен функционировать без прочной политической основы. Сейчас же за необходимость ремонтировать на ходу весьма несовременную конструкцию Европа расплачивается замедлением экономического роста.
  • Группы влияния. В своей классической работе «Возвышение и упадок наций» американский экономист Мансур Олсон описал, как различные группы влияния «отрывают» себе немалые куски общественного богатства. Хуже того, тем самым они разрушают процесс генерирования благосостояния общества. Реальное влияние таких групп измеряется простой формулой: личный интерес группы * масштаб организации = внимание со стороны СМИ = влияние на политиков.
  • «Всеведение» государства. Почему-то государство пребывает в непоколебимой уверенности: ему виднее, что и как надо делать. Таким образом оно, по сути, узурпирует права на принятие решений, отстраняя от этого процесса своих граждан и предпринимателей. Неудивительно, что государственные расходы непрестанно растут. Так, в Бельгии из каждых 100 евро государством тратятся 54 евро (для сравнения: в 1960-м эта цифра составляла 30 евро). Однако прогресс и инновация создаются не государством, а свободным рынком и конкуренцией.

Путь к благосостоянию

Питер де Кейзер приводит пять принципов, соблюдение которых необходимо для обеспечения устойчивого роста благосостояния общества.

  1. Сначала накопление богатства ― и лишь потом увеличение благосостояния

Западные экономики преуспели в перераспределении богатства, при этом «забыв» о том, что его надо еще и создавать, иначе не следует рассчитывать на какой-либо прогресс. Стоит учесть, что если нормальный уровень перераспределения ― это признак цивилизованности, то его чрезмерность есть не что иное, как уничтожение богатства.

  1. Львиную долю средств нужно вкладывать в образование и исследования

Завтра мы должны будем делать то, что делаем сегодня, на порядок лучше, лишь тогда сможем генерировать богатство. Путь к прогрессу лежит через инновации. Поэтому образование, непрерывное обучение, ведение исследовательских работ и разработка новых продуктов должны стать приоритетом № 1.

  1. Свобода и свободный рынок ― это норма, а не исключение

Сегодня даже в западных странах можно наблюдать массу нарушений принципов работы свободного рынка. Это, в частности, автоматическое увеличение зарплаты при переходе на более высокую должность, ограничение роста бонусов, спасение некоторых тонущих компаний за

государственный счет, регулирование времени работы торговых сетей. Все это подтачивает и сам рынок и, как следствие, способность общества создавать богатство.

  1. Что нежизнеспособно без субсидирования ― нежизнеспособно вообще

Когда государство субсидирует науку, культуру, образование ― это одно. Если же государственная поддержка предназначена для отраслей и предприятий, которые, безнадежно устаревая, даже не удосуживаются подумать о том, что следует меняться, ― это совсем другое. Свободный рынок ― наилучший способ заставить компании серьезно заняться инновационной деятельностью. Те же, кто не сможет этого сделать, должны исчезнуть.

  1. Единый пропорциональный налог + минимальный уровень дохода

Запутанная и обременительная налоговая система никак не способствует росту. А вот система, в которой каждый заработанный евро облагался бы налогом по одинаковой ставке, может дать обществу немалые преимущества, среди которых, например, возможность наконец-то искоренить пресловутую оптимизацию налогов. В свою очередь, обеспечение минимального уровня дохода даст людям уверенность в том, что они не окажутся на социальном дне. В итоге количество желающих рискнуть и дать старт новому начинанию будет увеличиваться.

«Чтобы сместить центр общественного устройства ближе к гражданам, нам придется пройти через очень непростую и масштабную трансформацию. Мы должны будем сделать рынок более свободным, свести к минимуму реальную значимость групп влияния, искоренить чрезмерную сложность, а также возможность покровительствовать кому бы то ни было. А чтобы справиться с этой задачей, нам как воздух необходим оптимизм», ― подытоживает Питер де Кейзер.

Следует сделать

  • Проанализировать, в какой степени стратегия роста вашей компании ориентирована на развитие существующих направлений, а в какой ― на поиск и использование новых возможностей
  • Оценить социальные издержки, генерируемые вашим бизнесом
  • Рассчитать, какова степень ориентированности вашей оргкультуры на риск

Стоит задуматься

  • Достаточно ли средств вы инвестируете в обучение персонала?
  • Есть ли в вашей компании группы влияния, которые используют имеющиеся возможности в личных интересах?
  • Субсидирует ли ваша организация часть своих проектов? Если да, то насколько это оправданно?

Пять основных мыслей:

  • Экономический рост ― единственный способ создания устойчивого благосостояния общества.
  • Любые попытки регулирования приводят к нарушению рыночного равновесия.
  • Проблема преодоления социальных издержек может быть решена только через создание эффективных рыночных механизмов.
  • Образование, демократия и политическая стабильность ― важнейшие предпосылки для устойчивого роста.
  • Демографический фактор и непрестанно возрастающий долг ― основные препятствия для экономического роста промышленно развитых стран.
35